В концертном зале имени П.И. Чайковского лауреаты международных конкурсов Артём Василевич (бас) и Владимир Родин (фортепиано) представили на суд зрителя программу «Русский мир Модеста Мусоргского и Сергея Рахманинова». Мероприятие было приурочено ко Дню славянской письменности и культуры — и это соседство оказалось глубоко символичным. Ибо музыка, прозвучавшая в этот вечер, стала не просто концертом, а разговором о России. О её боли, о её широте, о её трагедиях и её неземной красоте.
Сергей Рахманинов находясь между предчувствием катастрофы и любовью к Родине раскрыл свою музыкальную душу в произведениях.
Прелюдии и этюды-картины Сергея Рахманинова, исполненные Владимиром Родиным, были пронизаны чувством обречённости. В них слышалось дыхание эпохи, стоявшей на пороге катастрофических перемен. Тревога, сжимающая сердце, предчувствие скорой эмиграции, тоска по дому, который уже ускользает, — всё это жило в каждой ноте.
Рахманинов писал эту музыку, зная, что, возможно, скоро он покинет Россию навсегда. И этот трагизм звучал в зале с почти физической осязаемостью.
Но следом — контраст, от которого перехватывало дыхание. Романсы, которые композитор писал в самый счастливый и спокойный период своей жизни — и только на родине. Здесь уже не было горечи утраты. Была безграничная, щемящая, почти детская любовь к русскому слову. Среди авторов стихов — Александр Пушкин, Фёдор Тютчев, Афанасий Фет, Пётр Вяземский. Всё то, что дорого русскому сердцу, всё, что составляет его культурный код, всё, без чего немыслима наша душа.
Голос Артёма Василевича — густой, бархатный бас — то взлетал в молитвенном порыве, то замирал в тихой исповеди. Зал слушал, затаив дыхание.
Мусоргский: от «Картинок с выставки» до «Песен и плясок смерти».
Второе отделение вечера было отдано Модесту Мусоргскому — композитору, чья музыка всегда на грани крика, на грани правды, на грани жизни и смерти.
Вокальный цикл для голоса и фортепиано «Песни и пляски смерти» погрузил слушателя в атмосферу философских размышлений, омрачённых потерей близких друзей. Мусоргский потерял многих, и эта боль нашла выход в музыке, где смерть танцует с крестьянином, с колыбельной младенца, с полевым командиром. Жутко? Да. Но именно в этой жути — величие. Композитор не боялся заглядывать в бездну. И Артём Василевич, и Владимир Родин не боялись вести за собой зрителя туда, куда редко заглядывает искусство — к самому краю.
А следом — масштабное полотно «Картинки с выставки». Знакомая каждому музыка, которая вдруг зазвучала по-новому, свежо, почти дерзко. Богатство образов, яркая театральность, новаторство музыкальных решений — Мусоргский здесь не философ, а живописец. Только кисть его — клавиши, а краски — звуки. Зал аплодировал стоя.
Два гения. Две судьбы. Одна страна. Программа «Русский мир Модеста Мусоргского и Сергея Рахманинова» стала напоминанием: наша культура — это не набор памятников, это живой, дышащий организм. Рахманинов, тоскующий по родине из эмиграции, и Мусоргский, бунтующий против пошлости и смерти, — оба они часть того самого «русского мира», о котором сегодня так много говорят. Только лучше всего этот мир познаётся не через лозунги, а через музыку. Через бас Артёма Василевича, через фортепиано Владимира Родина, через зал имени Чайковского, где в этот вечер царила та самая, единственная, непобедимая Россия.
Спасибо артистам за высокое искусство и зрителю, который пришл слушать не развлечение, а вечность.
Василий Кузьмин, фото автора